Рефераты

Синонимия русского и немецкого языков. Проблематика подбора, перевода и классификации синонимов на м...

В ряду ценный  –  дорогой - драгоценный все слова стилистически нейтральны, но различаются оттенками основного значения. Так, в слове ценный, помимо основно­го, общего для данного ряда слов значения  –  имеющий высокую цену,  –  наличествует намек на значимость, важ­ность определяемого предмета, например: «Победите­лям соревнований были вручены ценные подарки» («Со­ветская Молдавия», 1962, 18/IV). Такого оттенка в слове дорогой нет, например: «Они не считали их [соболей] мех дорогим и ценили больше росомаху» (Арсеньев). Драгоценный имеет значение «очень ценный»: «Одежда ее роскошна, сандалии прикреплены драгоценными застеж­ками, горящими золотом и камнями» (Гаршин).

В синонимическом ряду мокрый  –  влажный  –  сырой -  волглый слово волглый противопоставляется словам мок­рый - влажный - сырой как областное[33]; слова мокрый  –  влажный - сырой различаются оттенками основного зна­чения: пропитанный жидкостью, влагой. Слово мокрый обладает наибольшей степенью данного признака, слово влажный  –  наименьшей. Таким образом, в данном ряду различия между словами и в стилистической окраске, и в оттенках значения.

В синонимическом ряду конь - лошадь - кляча слово лошадь стилистически нейтральное, слово конь чаще упо­требляется в стиле высоком, торжественном, а слово кляча противопоставляется словам конь и лошадь свои­ми дополнительными оттенками: кляча  –  эмоционально окрашенное слово со значением «худая, измученная лошадь». Итак, и в данном ряду между словами имеются различия и в стилистической окраске, и в оттенках значения.

Таким образом, полного тождества между синони­мами нет, они различаются по стилистической окраске и оттенкам значения. Но иногда бывает трудно выявить оттенки значения, которыми различаются два синонима. Например, слова бесприютный и бездомный, кажется, со­вершенно идентичны, однако между ними есть различия, обусловленные тем, что одно из них образовано от соче­тания без приюта, другое  –  от сочетания без дома, вслед­ствие чего слово бесприютный более абстрактное и более широкое по объему.

Слова-синонимы различаются не только стилистичес­кой окраской и оттенками общего, основного значения. Каждое слово имеет свою историю возникновения, функ­ционирования в пределах активного или пассивного за­паса слов, обрастает рядом значений, вступает в ассоциа­тивные связи с другими словами.

Слова-синонимы различаются и способностью к сло­вопроизводству, способностью образовывать формы субъективной оценки, способностью вступать в словосочета­ния с другими словами. Например, от слова глаз образо­вано большое количество слов: глазник, глазомер, глаз­ница, глазунья, глазной, наглазный, заглазный, подглазный, глазеть, заглазно и т.п.; это слово образует формы субъективной оценки: глазок, глазки, глазищи и т. д. –  и обладает способностью вступать в сочетания с колоссальным количеством слов.

Синонимичное ему слово очи производных слов име­ет немного: очки, очник, заочник, очный, заочный, очно, заочно; форм субъективной оценки не об­разует, в форме единственного числа встречается крайне редко. Способность слова очи вступать в сочетания с дру­гими словами ограничена. Так, не сочетается слово очи с прилагательными: бараньи, бесцветные, наглые и т. д.

Слова, обособленные в синонимическом ряду по од­ним признакам, связаны различными видами связи (эти­мологически, стилистически, грамматически) с другими словами языка. Например, слово сырой связано этимологически со словами почти всех знаменательных частей речи: сырость, отсыреть, сыро и др.

Слова, входящие в синонимический ряд, который представляет собой наиболее узкую тематическую обособленность слов, как уже было сказано, всегда ограни­чены принадлежностью к одному лексико-грамматическому разряду слов, к одной части речи, поэтому нельзя устанавливать синонимические отношения между слова­ми типа храбрый - храбрец, так как слова эти входят в разные темы и называют: 1) признак, 2) предмет, наде­ленный данным признаком.

Фразеологизмы по целому ряду признаков сближаются со словами и вместе с ними образуют синонимическую систему языка.

 Одно и то же явление объективной действительности может быть обозначено не только словом, принадлежа­щим к той или другой части речи, но и соотнесенным со словом этой части речи фразеологическим оборотом. Поэтому в пределах одного синонимического ряда могут быть не только слова, но и фразеологические обороты. Фразеологические обороты чаще всего противопоставляются нейтральным словам данного синонимического ря­да по стилистической окраске и оттенкам значения. Меж­ду собой фразеологические обороты различаются также и стилистической окраской, и оттенками значения (ср.: громко  –  благим матом  –  во все горло –  во всю ивановскую).

Подобно словам-синонимам, синонимы-фразеологизмы обладают различной способностью к сочетанию с другими словами. Так, например, фразеологизм благим ма­том сочетается со словами: орать, кричать, а фразеологизм во все горло сочетается со словами: орать, кричать. реветь, петь, каркать и т. д.; фразеологизм во всю ивановскую сочетается не только с вышеперечисленными слова­ми, но и с целым рядом других слов, например храпеть. Фразеологизмы отличаются друг от друга и способностью к словопроизводству; например, от фразеологизма во все горло образован глагол горланить. Фразеологизмы во всю ивановскую и благим матом не послужили базой для образования слов.

Основываясь на вышеперечисленных особенностях, синонимами следует считать слова одной части речи и эквивалентные им фразеологические обороты, при различном звучали и и называющие одно и то же явление объективной действительности, различающиеся оттенками основного, общего для каждого из них значения, или отнесенностью к различным речевым стилям, или одновременно и тем и другим. Синонимы различаются также способностью вступать в сочетания с другими сло­вами, способностью к словопроизводству и образованию форм субъективной оценки.

Основываясь на различиях в семантике и стилистиче­ской окраске, представляется правомерным выделить три наиболее общих разряда синонимов:

1. Синонимы семантические: смелый - храбрый - отважный - бесстрашный - безбоязненный; без­домный - бесприютный.

2. Синонимы стилистические: глаза - очи - гля­делки - зенки - буркалы; город - град.

3. Синонимы   семантико-стилистические:

есть - кушать - жрать - лопать - уплетать; громко - благим матом - во все горло - во всю ивановскую.

Семантические синонимы

Семантические синонимы  –  это стилистиче­ски нейтральные слова, отличающиеся друг от друга от­тенками основного, общего для каждого из них значения. Например, слова смелый и храбрый объединены общим значением  –  «не испытывающий страха», но «смелый   –   не только не знающий страха, но и решительный в пре­одолении препятствий»[34]. Примеры: «А Шуйскому не должно доверять: Уклончивый, но смелый и лукавый» (Пушкин); «Вот, что, Соколов, ты  –  настоящий рус­ский солдат. Ты храбрый солдат» (Шолохов).

Основное назначение семантических синонимов в язы­ке – служить средством точного выражения мысли в каждом частном случае речевого употребления. Например, слова надоесть и наскучить имеют общее значение – стать неприятным от частого повторения, но в слове наскучить есть еще дополнительный оттенок, обусловлен­ный его этимологической связью со словом скука: надо­есть, вызвав скуку. Ср.: «Умный человек никогда не наскучит  и не примелькается» (Павленко); «Я боюсь наскучить вам своими жалобами на судьбу» (А. Островский); «Сколько бы не смотреть на море оно никогда не надоест.  Оно всегда разное, новое, невиданное» (Катаев); «Мне мой сад ужасно надоел» (Тургенев).

Стилистические синонимы

Стилистические синонимы  –  это слова, тож­дественные по своему значению и различные по стили­стической окраске.

То или иное слово мы определяем как стилистический синоним при сопоставлении с соответствующим стилисти­чески нейтральным словом, поэтому в каждой паре сти­листических синонимов или в ряду непременно будет сло­во стилистически нейтральное.

Стилистическая синонимика широко распространена среди слов всех частей речи, например: волк - бирюк, гу­бы - уста, лоб - чело, петух - кочет, багровый - багря­ный, голый - нагой, любовный -  амурный, действитель­ный - реальный, спать - почивать, есть - жрать, холодно - студено, сей - этот, чем - нежели, как - ровно, чтобы - дабы и т. д.

В отличие от семантических синонимов, среди стили­стических синонимов наблюдается большое количество существительных с конкретным значением. Это вполне закономерно, так как один и тот же конкретный предмет в различные эпохи жизни языка в различных местах его распространения мог получать различные наимено­вания.

Стилистические синонимы крайне неоднородны. Сре­ди них выделяются две большие группы: 1) устаревшие слова (архаизмы), которым в современном русском лите­ратурном языке соответствуют другие названия тех же предметов, явлений. Сюда же примыкают слова поэтиче­ской лексики, в большинстве своем сейчас устаревшие;

2) слова, имеющие значительное распространение в современном русском языке, но функционирующие либо в пределах определенной территории (диалектизмы), либо в определенных стилях устной и письменной речи (в просторечии, в книжном стиле и др.).

Семантико-стилистические синонимы

Семантико-стилистические синонимы – это слова и их эквиваленты, обозначающие одно и то же явление объ­ективной действительности и различающиеся не только стилистической окраской, но и оттенками общего для каждого из них значения. Семантико-стилистическими синонимами будут, например, слова: лошадь - кляча[35].

Ср.: «Сытые лошади их, мотая куце обрезанными хвостами, закидали, забрызгали снежными ошметками» (Шолохов); «Лошадь, старая разбитая кляча, вся в мыле, стояла как вкопанная» (М. Горький). Сло­во кляча означает «слабая» тощая, больная лошадь»; как эмоционально окрашенное, слово кляча и стилистически противопоставлено нейтральному слову лошадь.

Синонимами являются и слова идти - плестись. Они обозначают одно и то же действие, только слово идти стилистически нейтрально, слово плестись - разговорное и, помимо общего значения, содержит еще дополнительные оттенки: плестись - это идти с трудом, медленно, едва переставляя ноги.

Работать и корпетьсинонимы, только слово корпеть как просторечное[36] противопоставлено стилистически нейтральному слову работать и отличается от него оттенка­ми значения: корпетьэто работать кропотливо и усердно, преодолевая трудности, преимущественно выполняя мелкую, трудоемкую работу. Например: «А отец захлопо­тался, корпел, разъезжал, писал и знать ничего не хотел» (Тургенев).

Общее значение слов враг, недруг - тот, кто находится в состоянии вражды с кем-либо. В слове враг значение враждебности, непримиримости выражено сильнее, неже­ли в слове недруг. Слово недруг имеет стилистическую окраску, оно книжное, несколько устаревшее; слово врагмежстилевое. Ср.: «К покойнику со всех сторон съезжались недруги и други» (Пушкин); «Принужден я был скрываться от своих недругов» (Пушкин); «Друг и недруг твой прохлаждаются» (Кольцов); «Они с кня­зем были страшные враги старались вредить друг другу на каждом шагу» (Писемский).

Общее значение слов бояться, трусить - испытывать чувство страха, боязни. В слове трусить, помимо указа­ния на испытываемое чувство страха, робости, есть еще оттенок презрения к тому, кто это чувство испытывает. Бояться - слово стилистически нейтральное, трусить - разговорное. Ср.: «Не мнишь ли ты, что я тебя боюсь?» (Пушкин); «Окружающие его люди помалки­вали: они не то трусили, не то посмеивались» (Турге­нев); «Он казался сам не свой. При обыкновенной своей сметливости, он, конечно, догадался, что Пугачев был им недоволен. Он трусил перед ним, а на меня поглядывал с недоверчивостью» (Пушкин).

Общее значение слов идти, ковылять - перемещаться в пространстве, передвигая ноги, но ковылять - это идти с трудом, вперевалку или припадая на ногу, хромая. Ко­вылять - слово разговорное, идти - стилистически ней­тральное. Ср. примеры: «Идет вперед революция, за ней ковыляет и буржуазная демократия» (В. И. Ленин); «В комнату, ковыляя на кривых ножках, вошел малень­кий старичок» (Тургенев).

Слова толстый и полный противоположны по значе­нию слову худой, но полный - упитанный в меру, толстый - упитанный выше меры, т. е. они различаются по степени признака. Помимо этого, данные слова различа­ются стилистической окраской: слово толстый в этом зна­чении имеет разговорную окраску. См. примеры: «Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились кинуться в одно время ма­тушке в ноги, винуясь в преступной слабости» (Пуш­кин); «Возил я на «оппель-адмирале» немца-инженера в чине майора армии. Ох и толстый же был фашист! Ма­ленький, пузатый» (Шолохов); «Представьте себе, любезные читатели, человека полного, высокого, лет се­мидесяти, с ясным и умным взором под нависшей бровью, с важной осанкой, мерной речью, медлительной поход­кой: вот вам Овсяников» (Тургенев).


Синонимы отличаются друг от друга. Принято, прежде всего, деление синонимов на идеографические и стилистические. Однако воз­можно разграничение по синтаксическим особенностям, степени сложности и пр.

Слова, очень близкие, но не тождественные по смыслу, отли­чающиеся оттенками значений, называются понятийными (или идеографическими) синонимами. Примером понятийных синонимов могут служить наречия беззвучно и неслышно. Ср.: Мимо окон беззвучно проносились машины и Мимо окон неслышно проносились машины; или Он беззвучно подкрался ко мне и Он неслышно подкрался по мне. Смысловое различие между словами беззвучно и неслышно очень невелико: беззвучно указывает на отсутствие звука, неслышно подчер­кивает восприятие ухом слышащего.

Понятийными являются синонимы: смотреть — глядеть, красивая — хорошенькая, думать — размышлять, внезапно — неожиданно.

При рассмотрении многих синонимов обращает на себя внимание их стилистическое различие. Синонимы, тождественные по значению, но различающиеся стилистической окраской, называются стилистическими. Ряды стилистических синонимов образуются обычно в том случае, если один из синонимов принадлежит к так назы­ваемой нейтральной лексике, другой — к разговорной или просторечной, высокой или официальной и т. д. Возможны довольно длин­ные ряды, состоящие из слов разной стилистической окраски.  Например, в синонимическом ряду украсть — похитить — стащить — спереть глагол украсть нейтрален по стилю, похитить — официален, стащить относится к разговорной лексике, спереть — к просторечной (ряд этот может быть продолжен главным образом путем дальнейшего присоединения сниженных по стилю слов). Дру­гие примеры синонимических рядов такого типа: устать — умаяться, даром — задаром, странный — чудной, взгляд — взор.

Синонимы могут отличаться друг от друга степенью современности: одно слово современное, другое (с тем же зна­чением) — устаревшее: самолет — аэроплан, город — град, холод­ный — хладный, преступник — тать, поскольку — поелику, эвенк — тунгус.

Синонимы могут различаться сферой употребления. Например, одно слово общенародное, другое — диалектное, областное, одно слово общенародное, другое — профессиональное и т. д.: горшок — махотка (обл.), очень — порато (обл.), баклажаны — демьянки (обл.), вплавь — вплынь (обл.), револьвер — пушка (жарг.), желтуха — гепатит (мед.), повар — кок (морск.), страница — полоса (проф.).

Синонимы могут различаться степенью сочетаемос­ти с разными словами:

Наречия категорически и наотрез одинаковы по смыслу, но категорически сочетается со многими словами (категорически заявить, категорически потребовать, категорически отказаться и др.), наотрез в современной речи — только с глаголом отказаться. Приведем еще примеры синонимов с ограниченной сочетаемостью (в скобках приведены слова, с которыми эти синонимы сочетаются): открыть — разинуть (рот), коричневые - карие (глаза), чёрный - вороной (конь).

Синонимы могут отличаться друг от друга синтаксическими особенностями. Например: два глагола с одним значением требуют разных падежей существительных (т. е. имеют разное управление). Таковы глаголы начать и приступить: начать работу (вин. пад.), но приступить к работе (дат. пад.); утратить и лишиться: утратить доверие (вин. пад.), но лишиться доверия (род, пад.); иметь и обладать: иметь выдержку (вин. пад.), но обладать выдержкой (тв. пад.) и т. п.

Синонимы могут отличаться степенью сложности. В этом случае чаще всего одно слово имеет в качестве синонима фра­зеологическое словосочетание: родиться — появиться на свет; мало — кот наплакал; помалкивать — держать язык за зубами; часто — то и дело; разоблачить — вывести на чистую воду и др.


 

 

Использование синонимов в речи.

Природа синонимов двойственна: с одной стороны, это слова, которые обозначают одно и то же, а с другой стороны — это слова, чем-то различающиеся.

Эта двойственность природы синонимов лежит в основе их упот­ребления в речи. В одних случаях используется, прежде всего, их смысловое тождество (или очень близкое сходство), в других основное внимание уделяется различию. И, наконец, в ряде случаев берутся обе стороны: и смысловая близость, и различие.

Наличие синонимов в речи, само существование синонимических рядов дает возможность автору из нескольких очень близких по смыс­лу слов выбрать самое нужное, единственно возможное для данного случая. Большие мастера показывают пример безукоризненно точ­ного выбора слова из ряда почти совпадающих синонимов. Вот примеры, взятые из произведений А. С. Пушкина: В залу вошел, насилу передвигая ноги, старик, высокого роста, бледный и худой («Дубровский»); Наружность его показалась мне замечательна: он был лет сорока, росту среднего, худощав и широкоплеч («Капитанская дочка»). В первом случае уместно именно слово худой: речь идет о больном старике; во втором, где говорится о физически крепком Пугачеве, Пушкин употребляет прилагательное худощавый.

Многочисленны и разнообразны случаи употребления синони­мических рядов. Отметим, прежде всего, прием, который можно наз­вать нанизыванием синонимов: в одном предложении близко, рядом стоят несколько слов, обозначающих одно и то же (или почти одно и то же). Используется это иногда для усиления вы­разительности. Приведем ряд примеров. "Вы писали когда-нибудь драмы?» — «Нет». — «Попытайтесь. Попробуйте». (Фед.); «Для меня там,— был тихий ответ,— один остров, он сияет все дальше, все ярче. Я тороплюсь, я спешу, я увижу его с рассветом» (А. Гр.); Она была не только толстая. Она была мощная, могучая (Кат.); Но был один непременный пассажир на этом вокзале, постоянный, вечный гость дома, его действительный член — Аким Львович Волынский (Фед.); Давно не читал я книги, где мотив сострадания, жалости был бы так оправдан, высок (И. Золотусский).

Прием нанизывания синонимов встречается и у писателей-сатириков: Но кто-то где-то не сработал, не увязал, не согласовал, не созвонился, не утряс, не провентилировал, не прозондировал и не посоветовался (С. и Ш.). Ср. пародию Ильфа и Петрова на речи плохих ораторов: Надо, товарищи, поднять, заострить, выпятить, широко развернуть и поставить во весь рост вопросы нашей книжной продукции.

При нанизывании синонимов подчеркивается тождество или очень близкое смысловое сходство слов.

При сопоставительном употреблении синонимов используется в первую очередь различие между словами. Типы сопо­ставительной подачи синонимов разнообразны.

Часто сопоставление синонимов употребляется в диалоге, при­чем слова одного синонимического ряда как бы распределяются меж­ду собеседниками. Приведем пример из «Капитанской дочки» А. С. Пушкина:

Василиса Егоровна прехрабрая дама,— заметил важно Швабрин.— Иван Кузьмич может это засвидетельствовать.

— Да, слышь ты,— сказал Иван Кузьмич, — баба-то неробкого десятка.

В несколько книжной речи Швабрина вполне естественно звучит «прехрабрая дама»; столь же характерно для близкого к народной речи языка Ивана Кузьмича выражение «баба неробкого десятка».

Синонимы в диалоге, таким образом, — одно из средств сравнительно-речевой характеристики.

Сопоставительная подача синонимов встречается не только в диалогах. В. Гиляровский в книге «Москва и москвичи» так расска­зывает о разных клубах в старой Москве: В Купеческом клубе жрали аршинных стерлядей на обедах. В Охотничьем разодетые дамы ку­шали деликатесы»

Еще в большей степени подчеркивается различие между синони­мами при их противопоставлении. Например: Тут, на берегу, овладевают не мысли, а именно ду­мы; жутко, и в то же время хочется без конца стоять, смотреть на однообразное движение волн и слушать их грозный рев (Ч.).

Наличие синонимов в языке помогает разнообразить речь, избегать утомительных повторений.

К. И. Чуковский в книге «Живой как жизнь» пишет о том, что унылое повторение слов типа показал и раскрыл определяет в значительной мере стиль многих школьных сочинений и вполне «взрослых» литературоведческих работ.

«Фадеев раскрыл...», «(Автор) в своих заметках раскрыл...», «образ Бугрова раскрыт Горьким...».

Отнимите у подобного автора его показал и раскрыл, и у него ничего не оста­нется.[37]

Приведем ряд примеров, в которых нет заметного смыслового, стилистического или иного различия между синонимами, разнообра­зящими речь: Окружавшая нас мгла осенней ночи вздрагивала и, пугливо отодвигаясь, открывала на миг слева безграничную степь, справа бесконечное море (М. Г.); И это значило, что настала ночь и началась иная жизнь. Как только появилась Венера и запел дрозд, Хмолин и Елагин тотчас закурили, и Ване хорошо были видны огоньки сигарет и дым, синими слоями сползающий к оврагу. Да, ночь наступила, хоть и было светло и вроде длился и зеленел еще в полнеба закат... (Каз.); Мышлаевский, подкрепившись водкой б количестве достаточном, ходит, ходит, на Александра Благословенного поглядывает, на ящик с выключателями посматривает (М. Б.); Верный сын и спутник России, Чехов идет и нынче в ногу с нею. Он свой везде, желанный всюду (Леон.); Всюду открыта доро­га. Везде горит зеленый огонь — путь свободен (И. и П.).

Однако писатели нередко, вводя синонимы для избежания монотонности речи, утомительных повторов, достигают дополнительной выразительности, потому что один из синонимов привносит какой-то новый оттенок (смысловой или стилистический). Он (Горький) с удо­вольствием разглаживает рукопись и бережно присоединяет ее к целой стопе других неведомых манускриптов, которые, наверно, тоже поедут с ним в Москву (Фед.). Слово манускрипт как архаизм несет в данном случае легкий оттенок иронии.

Разнообразие оттенков, свойственных синонимам, определяет осо­бое внимание к выбору нужного слова синонимического характера, особенно при письменном общении. Необходимо выбирать наиболее образные, емкие и уместные в данном контексте слова, точно и выра­зительно передающие высказываемую мысль, искать и находить «един­ственно возможные слова» (Л. Толстой) для выражения данного со­держания.

Умение владеть синонимическими средствами русского языка про­является как в правильном выборе из синонимического ряда соот­ветствующего слова, так и в правильном употреблении синонимов в пределах одного контекста. Так, при переработке текста романа «Вой­на и мир» Л. Толстой в предложении: В тот же год Илья Андреевич умер, и, как это всегда бывает, со смертью его распалась прежняя семья - слово прежняя заменяет прилагательным старая. Эта замена объясняется тем, что слово прежняя недостаточно выразительно и емко по своей смысловой наполненности: прежняя это только бывшая ранее, прежде, не современная, устаревшая; старая же — это и дав­няя, существующая с давнего времени, долго (ср.: старый друг, а не прежний друг; старое платье, а не прежнее платье, старая истина, а не прежняя истина и т. д.).

Употребление синонимов в пределах одного контекста может но­сить самый различный характер, синонимы могут использоваться с раз­ными стилистическими целями.

С одной стороны, употребление синонимов (это, пожалуй, наиболее распространенный случай) может быть обусловлено, прежде всего, стрем­лением избежать тавтологии, слишком частого повторения одних и тех же слов: Вот пролетели дикие гуси, пронеслась вере­ница белых как снег красивых лебедей (Чехов.).

С другой стороны, употребление синонимических слов может быть использовано для создания перечисления или градации: «Прощай, милый Саша!» — думала она, и впереди ей рисовалась жизнь новая, широкая, просторная (Чехов.). Иногда используется прием «нанизывания» синонимов, например: ... я безумно люблю, обожаю музыку, ей я посвятила всю свою жизнь (Чехов.).

Наконец, в художественной литературе употребление в одном и том же контексте разных членов синонимического ряда может быть прямо подчинено определенным стилистическим задачам, связанным с сознательной словесной «игрой». Так, например, у А. Блока: Он подошел... он жмет ей руку... смотрят его гляделки в ясные глаза.

В стихотворной речи синонимы могут использоваться в соответст­вии с требованиями ритма и рифмы. Ср.:

Домов затемненных громады

В зловещем подобии сна.

В железных ночах Ленинграда


Уж я не верю увереньям,

Уж я не верую в любовь

Осадной поры тишина.

Но тишь разрывается боем,

Сирены зовут на посты.

(Тихонов.)

И не могу предаться вновь

Раз изменившим сновиденьям.

(Баратынский.)

Излюбленным приемом употребления синонимов в художественной и публицистической литературе является их антонимизация, превра­щение их из названий одного и того же в наименования как бы разных явлений. Именно на противопоставлении синонимических лицо и рожа построена, например, Вяземским эпиграмма «Двуличен он!»: Двуличен он! Избави боже: Напрасно поклепал глупца. На этой откровенной роже нет и единого лица.

Не менее удачным является подобное использование синонимов Мартыновым, с их помощью поэт очень скупо, но удивительно ярко показывает зарождение у лирического героя любви: Но теперь я от­четливо вижу, различаю все четче и четче, как глаза превращаются в очи, как в уста превращаются губы, как в дела превращаются речи.

Выше уже говорилось об историческом характере синонимической системы современного русского литературного языка, которая постоянно перестраивается в связи с соответствующими изменениями в лексике вообще. Слова, ранее в синонимических связях друг с другом не находившиеся, с течением времени становятся синонимами, и наоборот. Поэтому синонимические  ряды меняются как качественно, так и количественно. Если мы обратимся к синонимическому ряду во главе с основным словом глаза, то увидим, что и древнерусском языке указанное слово (обозначая стеклянный шарик) не входило в соответствующий синонимический ряд: как обозначение органа зрения слово глаза укрепляется в русском языке лишь в XVI в. Если мы обратимся к литературному языку первой четверти XIX в., то увидим также, что в разбираемый ряд входило и слово взоры, сейчас к нему не относящееся (ср.: Заметя трепетный порыв, с досады взоры опустив) в черновике даже: На взоры брови опустив, надулся он. (Пушкин).

Существование фразеологических оборотов, эквивалентных слову, и возможность выразить понятия описательно обусловливают наличие синонимических отложений не только между словами, но и между словами и выражениями. В таких случаях фразеологический оборот входит в соответствующий синонимический ряд в качестве одного из его членов (ср.: наверняка определенно — как пить дать; неожиданно — внезапнокак снег на голову; выпороть — отодрать — прописать ижицу; препятствие — помеха — камень преткновения; солнце — дневное светило) (ср.: Погасло дневное светило. (Пушкин), река — водный рубеж (ср.: Осенний дождь стучит о подоконник, Пока еще осколками свинца. Пока еще восходы и закаты Солдатской кровью крашены, Пока зовется водным рубежом река. (Гудзенко.) и т. д.

Существование синонимии слова и фразеологического оборота — при тенденции к краткости и лаконичности — приводит к возникновению на базе фразеологических оборотов новых слов: Вавилонское столпотворение — столпотворение, перемывать косточки — костить, зажмурить глаза — зажмуриться, пойти на лад — наладиться и т. д. Впрочем, наблюдается здесь и обратный процесс «разложения» слова на фразеологический оборот (ср.: спят - объяты сном, ударить — нанести удар, бороться — вести борьбу и пр.).

Богатая синонимическая система современного русского языка не исключает вместе с тем и того факта, что целый ряд слов не имеет синонимов (в первую очередь это различные термины).

Среди синонимов наблюдаются не только разнокорневые (цепи — оковы — вериги; назад — обратно — вспять; дорога — путь — стезя и др.), но и родственные, имеющие одну и ту же непроизводную основу (чаща — чащоба; прошлое — прошедшее; лиса — лисица; учеба —ученье и т. д.). Такие синонимы можно наз­вать однокорневыми. Однокорневые синонимы представляют собой слова, возникшие на основе слов одного и того же корня, иногда даже на базе той же самой производящей основы (ср.: туристская — туристическая, восседать — сидеть, рыбак — рыбарь, лгун — лжец, нарочно — нарочито и т. п.).

 

3. Синонимия современного немецкого языка.

§1. Понятие о синонимах.

Синонимы в языке образуют группировку слов и словосочетании, носящую системный характер. Убедительные доводы в пользу системности синонимов приводятся, в частности, в работах Ю. Д. Апресяна[38]. Проявление системности он видит в диахронических процессах синонимической конкуренции и дифференциации синонимов и в тесной синхронической связи между полисемией и сино­нимией. В дополнение к этим аргументам можно при­вести также следующие соображения.

Во-первых, синонимам противостоят антонимы stark, kräftigschwach; klug, gescheitdumm и т. д., хотя, конечно, семантические противопоставления такого рода количественно невелики[39].

Во-вторых, довольно многочисленные группы синонимов объединяются внутри синонимического ряда по какому-либо закономерно проявляющемуся признаку, например возрастания или убывания степени свойства, качества, интенсивности действия и т. п. (fähig — begabt — talentvoll — genial, Scheu — Angst — Schrecken — Entsetzen, werfen — schleudern), противопоставления постоянного свойства (schüchtern, schamig), временному (verlegen, verschämt) и т. д.

Синонимы в немецком литературном языке появляются либо благодаря заимствованиям, например, stören — inkommodieren (от франц. commode 'удобный'), либо вслед­ствие проникновения диалектальных слов в литературный язык, например, Fleischer — Metzger (южно- и западнонемецкое) либо, наконец, в результате изменения значений слов

В лингвистической литературе нет единого общепризнанного определения синонимов, как нет и единого под­хода к установлению синонимичности. Как уже писалось раньше, синонимами назы­вают слова с равным значением, со сходным значением, слова, обозначающие одно и то же понятие или понятия очень близкие между собой, слова с единым или очень близким предметно-логическим содержанием, слова, одинаковые по номинативной отнесенности, но, как правило, различающиеся стилистически, слова, способ­ные в том же контексте или в контекстах, близких по смыслу, заменять друг друга.  В «Словаре лингвистических терминов» О. С. Ахмановой (М., 1966) синонимы определяются как «те члены тематической группы кото­рые: а) принадлежат к одной и той же части речи и б) на­столько близки по значению, что их правильное употребление в речи требует точного знания различающих их семантических оттенков и стилистических свойств».

Наконец, в энциклопедии «Русский язык» (М., 1979) Т. Г. Винокур говорит, что синонимы — это «слова одной части речи, имеющие полностью или частично совпадающие лексические значения».

Уже обращалось внимание на неточность этих опреде­лении, которая заключается в том, что речь в них идет о словах, тогда как следовало бы говорить об отдельных значениях слов[40], так как слова в большинстве своем многозначны и во всех своих значениях почти никогда не бывают синонимичными друг другу[41]. В спра­ведливости сказанного легко убедиться на примере почти любого многозначного слова. Возьмем в качестве ил­люстрации глагол gehen. В кратком толковом словаре из серии Дудена[42] указано 9 значений этого слова. Однако лишь в значении 'идти' ему синонимичен глагол schreiten, в значениях же 'посещать', 'функционировать’ и т. д. в качестве синонимов к gehen выступают уже иные слова.

Исходить из того, что синонимичны слова, а не значения, нам представляется неверным, так как нет многознач­ного слова, все номинативные значения которого были бы общими со всеми значениями другого слова. Более того, оно может иметь общие значения со многими сло­вами, количество этих слов различно и в отдельных слу­чаях может быть равно числу его номинативных значе­ний. В нашем случае gehen имеет общие номинативные значения и с schreiten, и с kommen, и с fahren, и с lau­fen, и с weggehen и т.д. в зависимости от того, с каким значением gehen мы будем сопоставлять другие слова или, точнее, значения других слов для установления сино­нимических отношений.

Из сказанного следует, что, как правило, не слова, а отдельные значения могут находиться в синонимических отношениях друг с другом. Поэтому в синонимические ряды объединены в качестве синонимов не слова, а лексико-семантические варианты слов, из кото­рых каждый соответствует одному определенному значению слова.

Среди тех определений синонимов, которые приводились выше, наиболее распространенным является определение, утверждающее, что синонимы — это слова с единым или близким предметно-логическим содержанием. Соглашаясь с ним, приходится вместе с тем констатировать, что оно страдает известной неопределенностью, ибо оставляет не­ясным вопрос о степени и характере общности значения слов, которая была бы достаточной для признания слов синонимами. Приведем в качестве доказательства следующий пример.

Если сравнить такие пары, как aufmachenaufsperren в значении 'открывать' (слова, которые во всех немецких синонимических словарях квалифицируются как сино­нимы) и gehen 'ходить пешком'—laufen 'бежать' (кото­рые ни словари, ни интуитивное чувство языка не при­числяет к синонимам), то можно прийти к выводу, что вторая пара не характеризуется таким уж явным отсут­ствием общности предметно-логического содержания в сравнении с первой, чтобы на основании этого считать ее, безусловно, несинонимичной. Сходство между aufmachen и aufsperren состоит в том, что в обоих случаях это — движение, позволяющее сделать доступным  внутрен­ность чего-нибудь Словарь Д. Н. Ушакова), различие же заключается в скорости, резкости движения и одновременно в широте отведения створки (до степени 'открыть' — aufmachen или 'распахнуть' — aufsperren) и, по-видимому, в следствии (ср.: открыть окно, чтобы шел воздух, и открыть окно, чтобы спастись бегством).

Между gehen и laufen тоже есть сходство, и состоит оно в том, что в обоих случаях речь идет о движении, перемещении с помощью ног. Различие же заключается, во-первых, в быстроте, скорости движения, а во-вторых, в положении ног: в одном случае (gehen) ступни не от­рываются целиком от земли, в другом (laufen) на какое-то мгновение отрываются. Если сопоставить gehen laufen с rennenlaufen (относительно последних нет сомнений в их синонимичности), различающихся именно степенью быстроты движения, то напрашивается вывод, что различная скорость, с которой совершается действие, не может слу­жить основанием для того, чтобы считать gehen laufen словами с разным предметно-логическим содержанием, т. е. не синонимами. Это различие, следовательно, нужно искать в способе передвижения: не отрывая ступней от земли или отрывая их. Но, во-первых, неясно, почему в одних случаях такие дифференцирующие признаки, как предел действия и следствие действия (aufmachen — aufsperren) не есть свидетельство различия предметно-логического содержания, в других случаях такой признак, как способ осуществления действия (gehen — laufen)— свидетельство этого различия. А во-вторых, можно было бы указать на другие слова, признаваемые синонимами, где различие в способе выполнения действия и его результате, как, например, в случае gehenschreiten, не препятствует тому, чтобы признавать их синонимами и, следовательно, считать, что в основе их лежит общность предметно-логического содержания.

Обратимся теперь к критериям, которые предлагаются для установления синонимичности лексико-семантических вариантов слов. Помимо критерия близости предметно-логического содержания, о котором только что говори­лось, существуют и такие, как конструктивная общность, совпадение сочетаемости, взаимозаменяемость, принадлежность к одному типу понятий — родовому или видовому.

Проанализируем с точки зрения критерия конструктив­ной общности несколько примеров. В ряду ablehnensich weigern глагол ablehnen 'отказаться от чего-либо, отклонить что-либо' является транзитивным, он требует, следовательно, прямого дополнения, а sich weigern 'отказаться, испытывая внутреннее сопротивление, выполнить то, что кто-либо требует, приказывает' употребляется только с инфинитивным оборотом. В ряду sich fürchtengrausen синоним sich fürchten 'бояться' требует предложного дополнения (vor jemandem), тогда как grausen 'испытывать ужас' используется без объекта и только в безличной форме. Между тем синонимичность этих гла­голов отмечается всеми немецкими словарями. Значит, отсутствие у слов конструктивной общности не препятствует ощущению и признанию их синонимичности.

Как указывалось, в качестве критерия синонимичности называют совпадение сочетаемости. Однако у целого ряда слов сочетаемость совпадает, но они не вступают друг с другом в синонимические отношения: таковы, например, schluckentrinken, schluckenessen и др. И, наоборот, у многих признанных синонимов сочетаемость не совпа­дает. Ср.: ganzvöllig: völlige (не ganze) Ge­nesung, но die ganze (не völlige) Zeit, etwas ganz (не völ­lig) anderes и т.д.

Большой популярностью у языковедов пользуется такой критерий, как «заменимость» в том же контексте или в контекстах, близких по смыслу, без ощущения заметного изменения смысла высказывания в результате замены[43]. Однако и он недостаточно объективен. Следует, очевидно, прежде всего уточнить, о каком контексте идет речь — о широком, языковом (безразличном) или узком, ре­чевом (ситуативном, небезразличном).

Языковой контекст определяет, какое из значений смысловой структуры слова имеется в виду. Помещая, например, слово trinken 'пить' в минимальный (сло­восочетание) или максимальный (предложение) языковой контекст - Tee trinken 'пить чай' или mein Freund trinkt Tee 'мой приятель пьет чай' — можно определить, какое из значений слова trinken имеется в виду, но нельзя решить вопрос, будут ли к нему синонимами schlürfen 'хлебать', schlucken 'глотать', nippen 'пригубить', хотя они вполне заменимы. Следовательно, такой контекст не го­ворит в пользу того, что это синонимы, хотя и не опро­вергает возможности синонимических отношений данных значений слов. Если продолжить эксперимент и вместо слова Tee подставить geschmacklose Flüssigkeit или ein alkoholfreies Getränk, то и здесь контекст не выявит синонимических отношений, хотя их и нельзя будет отри­цать. Итак, в широком языковом контексте синонимы за­менимы, но сам факт возможности замены не свидетель­ствует о том, что мы имеем дело с синонимами, а лишь о том, что мы имеем дело со словами, входящими в один тематический ряд.

Речевой контекст отличается от языкового тем, что он всегда ситуативен и потому узок. В речевом кон­тексте выявляются оттенки значения синонимов, соответ­ствие или несоответствие данного синонима данной ситуа­ции, в силу чего в большинстве своем замена одного си­нонима другим как раз невозможна. Ведь искусство речи и заключается в том, чтобы выбрать наиболее подходящий синоним именно для данного случая. Если же в речевом контексте синонимы все же заменимы, то это объясняется зачастую либо тем, что оттенки их недостаточно ощутимы (недостаточно четко ощущаются говорящим, пишущим), либо тем, что недостаточно узок контекст, что ситуация недостаточно конкретна. Узкий ситуативный контекст дает возможность пролить некоторый свет на оттенки значения синонимов, но не подтверждает их взаимозаменимости.

В качестве критерия, а точнее, условия синонимичности называют принадлежность слов к одному типу понятий — родовому или видовому. Если иметь в виду названия кон­кретных предметов, то с этим условием нельзя не согла­ситься: Tier и Hund или Pflanze и Rose, конечно, не си­нонимы, хотя о WindSturmwindSturm уже нельзя судить категорически. В ряде других случаев, например, если речь идет о некоторых глаголах или названиях аб­страктных понятий, эти отношения не столь бесспорны, а, кроме того, как справедливо отмечает В. Н. Цыганова[44], в известных условиях они могут вступать в синонимические отношения, как, например, sehenglotzen, trinkennippen, gehenschleichen. Правда, здесь, очевидно, луч­ше говорить не о родовидовых отношениях, а об отношениях общего и частного.

Страницы: 1, 2, 3


© 2010 Реферат Live