Рефераты

Реферат: Проблема внешнего долга России

Реферат: Проблема внешнего долга России

«Принцип траты денег, которые заплатит последующее поколение, называемый консолидирова­нием долга, есть не что иное, как в огромном масштабе обманутое будущее».

Т. Джефферсон

ЧТО ТАКОЕ ВНЕШНИЙ ДОЛГ РОССИИ?

Структура внешнего долга Российской Федерации

По данным DFC, Goldman-Sachs, IIF внешний долг Российской Федерации представляет из себя следующее (суммы исчисляются в млрд. долл. США):

1992

1993

1994

1995

1996

1997

1998

Внешний долг

82,7

89,2

100,7

115,7

134,4

161,2

176,0

То же в %  от номинального ВВП

102,0

49,0

36,0

33,0

31,0

35,0

64,0

Средне- и долгосрочная задолженность

66,5

74,9

82,8

93,4

99,6

117,8

137,1

Краткосрочная задолженность

10,9

8,2

9,8

11,5

21,7

39,8

31,9

Просроченная задолженность

5,4

5,1

8,0

10,7

13,0

3,6

7,0

По кредиторам

Международные финансовые институты

1,7

3,5

5,4

11,4

15,3

18,7

25,2

В т. ч. просроченная задолженность

0,0

0,0

0,0

0,0

0,0

0,0

0,0

МВФ

1,0

2,5

4,2

9,6

12,5

13,3

18,5

МБРР

0,1

0,4

0,7

1,5

2,6

4,0

5,0

Другие многосторонние кредиты

0,6

0,7

0,5

0,3

0,2

1,3

1,8

Официальные двусторонние кредиты

45,7

48,9

53,4

56,1

58,8

55,6

60,5

В т. ч. просроченная задолженность

2,9

0,4

0,5

0,0

0,0

0,0

1,1

Коммерческие банки в т. ч. средне– и долгосрочная задолженность

17,9

17,4

48,6

19,8

19,1

25,2

29,7

Краткосрочная задолженность

4,5

4,4

4,7

5,8

9,3

17,4

17,4

Просроченная задолженность

1,4

2,6

4,0

5,5

6,5

0,0

1,7

Другие частные кредиты в т. ч. просроченная задолженность

1,0

2,1

3,6

5,2

6,6

3,6

4,2

По заёмщикам

Общественный сектор

78,3

84,8

95,7

109,4

123,1

135,9

152

Частный сектор

0,6

0,6

0,6

0,9

3,4

9,5

-

Депозитные банки

3,9

3,8

4,4

5,4

7,9

15,7

-

Внутренние активы

Валютные резервы

2,0

5,8

4,0

14,4

11,3

12,9

7,0

Среднемесячный импорт

1,0

1,7

1,0

2,2

1,9

2,1

1,5

Золото (рыночные цены)

3,3

3,7

3,2

3,6

5,2

5,4

-

Золото (млн. тр. унций – млн. долл.)

9,5

10,0

8,0

9,0

13,0

16,0

-

Депозиты в стабилизационных банках

-

9,4

10,3

11,6

15,8

16,2

-

Сколько Россия должна?

Государственный долг СССР странам Запада увеличился с $35 млрд. в 1985 г. до $72 млрд. в 1990 г. Кроме того, СССР стал должником стран СЭВ. Задолженность по пла­тежам Польше, Чехии, Венгрии и ГДР составила в 1991 г. $24 млрд. На конец 1991 г. долг СССР вырос до $92 млрд. К 1985 г. СССР запла­тил по внешнему долгу $28,9 млрд. За 1986-1991 гг. СССР выплатил за­падным кредиторам почти $60 млрд. На погашение внешнего го­сударственного долга в конце 90-х гг. шло более 40% всех бюджетных ассигнований.

Как видно из табл.1, более 30% общей суммы российского внешнего долга приходится на частных кредиторов, в большей массе своей объединенных в Лон­донский клуб. Для реструктуриза­ции долга в рамках данного уч­реждения необходимо получить согласие не менее 95% голосов членов клуба. Ввиду сложности работы с Лондонским клубом за 1989 -1993 гг. в его рамках было заключено всего 66 реструктури­зационных соглашений, в то вре­мя как в рамках Парижского - бо­лее 400. К 2001 г. в результате частичного списания совокупный внешний долг России снизился до $153-156 млрд.

Ответ на традиционный рос­сийский вопрос «Куда девались деньги?» в настоящее время стал, наверное, уже риторическим. Ос­нову кредитов, полученных Росси­ей, составляют кредиты полити­ческие. Они составили от $100 млрд. до $120 млрд. (разница объясняется различием в трактов­ке понятия «политический кре­дит»). Например, что означает по­лучение иностранного кредита для выплаты пенсий, или как расцени­вать «ножки Буша»?

В свое время, ресурсы которые СССР в первые годы после войны предоставил странам Западной Европы (около $3 млрд. долгосроч­ных льготных кредитов, это не считая интенсивной продоволь­ственной, финансовой и другой помощи[1]) Запад назвал политически­ми, поскольку СССР использовал их для насаждения своей идеологии. Ущерб, нанесенный войной СССР, оценивался в$357млрд, что соот­ветствует примерно $40 трлн в современных ценах. Этот долг был прощен СССР Германии. И это в то время, когда в СССР были разруше­ны 1710 городов и поселков (60% общего количества), 70 000 сел и деревень, 32 000 промышленных предприятий. Когда в 1945 г. про­изводство сельскохозяйственной продукции сократилось по сравне­нию с 1940 г. почти на 50%[2], а на Украине разразился страшный го­лод, тем не менее в Восточную Ев­ропу, в том числе в Восточную Гер­манию, шли эшелоны с хлебом. И это при том, что данная помощь оказывалась так же народам Бол­гарии, Румынии, Венгрии, Словакии, Хорватии, принимавшим активное участие в войне на стороне фаши­стов или в той или иной мере выс­тупавшим их сателлитам и или по­собниками.

В конце XX в. уже Россия полу­чает политические кредиты.

Почему давали?

Главная цель политических кре­дитов, по сути дела, плата за про­движение идеалов кредитора (в данном случае «демократических») и его глобальных стратегических интересов.

Почему брали?

Берут в данном случае, как пра­вило, обанкротившиеся режимы, лидеры которых хотят сохранить власть любой ценой, даже ценой закабаления своей страны. Их по­зицию в полной мере отражает фраза «После нас хоть потоп».

Естественно, эффективность ис­пользования данных кредитов, явно отрицательная. Так, если Л. Эрхард мог заявить, что «каждый доллар, истраченный в Германии по плану Маршалла, дал возможность осуще­ствить материальные и трудовые до­стижения от $10 до $20»[3]. То каж­дый доллар, взятый в горбачевско-ельцинский период, имел прямо противоположный эффект: он вымывал из российской экономики и сокращал про­изводство на $5-6.

Другой пример: японс­кая экономика встала на ноги без иностранной помо­щи. После первых экономи­ческих успехов иностранцы заинтересовались этой страной, но Япония уже за­щитила свою промышлен­ность специальными зако­нами. Впоследствии было объявлено о либерализации в некоторых отраслях, но оказалось, что в этих отрас­лях позиции японских пред­принимателей настолько сильны, что иностранцам там было делать нечего. Поэтому доля инос­транного капитала в японской про­мышленности составляет всего 4%, что в несколько раз меньше, чем у ее конкурентов.

Что означает дня страны го­сударственный долг?

В данном случае мировая исто­рия богата примерами: одной из причин Крымской войны была уг­роза английских и французских банкиров ввести в России «внеш­нее управление» финансами, как они уже после войны сделали в от­ношении «больного человека Евро­пы» - Оттоманской порты[4].

Революция во Франции 1789 г, в том числе стала следствием ог­ромного государственного долга, достигшего 100% внутреннего про­дукта. Результатом было восстание и штурм Бастилии 14 июля 1789 г.; этот день и поныне является наци­ональным праздником Франции.

Огромные расходы на Русско-японскую войну и революцию 1905 г. привели Россию на грань банкрот­ства. Положение спасла Франция, которая предоставила Николаю II весной 1906 г. заем в 2,2 млн. золо­тых франков в обмен на обещание ввести Конституцию и облагоро­дить фасад самодержавия, введя «думскую монархию»,а также всту­пить в Антанту, что автоматически вовлекло Россию в Первую миро­вую войну.

Приход Гитлера к власти стал следствием огромных долгов Герма­нии перед странами Антанты. Разо­рение Германии выплатами по ре­парациям и внешним долгам фак­тически привело ее к экономичес­кому банкротству и радикализму.

Т. Джефферсон по этому пово­ду совершенно справедливо писал: «На каждом поколении лежит обя­занность выплачивать свои соб­ственные долги по мере их образо­вания - принцип, который, если бы он выполнялся, предотвратил поло­вину всех войн в мире».

Но человечество не стоит на месте: во второй половине XX в. оно в большей или меньшей степени научилось контролировать и ис­пользовать стихию государствен­ных долгов. В 70-80-е гг. формиру­ется новый этап взаимоотношений, возникает долговой кризис разви­вающихся стран, видоизменяется политика Запада и международных организаций (МВФ, МБРР, ГАТТ и др.). Появляются structural adjustment programmes, займы «по­мощи», которые предоставляются «слабакам» на определенных усло­виях, а именно: либерализация внешнеэкономической деятельнос­ти, девальвация национальной валюты, повышение ставки креди­та, приватизация госпредприятий, ужесточение налоговой политики, сокращение социальных расходов (замораживание зарплат, урезание прав профсоюзов, дотаций на со­циальные нужды) и пр. Логика это­го набора пунктов (кстати, призна­вавшаяся обеими сторонами)зак­лючалась в стимулировании воз­вращения долгов, в лозунге «Разви­тие ради своевременной и полной выплаты долгов»[5]. Ельцин, будучи президентом, так и говорил: «В чис­ле приоритетов бюджетной полити­ки должно быть погашение бюд­жетной задолженности за предыду­щие годы»[6].

Каковы же оказались результа­ты? Внешний долг повсеместно рас­тет. По Латинской Америке в целом за рассматриваемый период он уве­личился более чем в 2 раза, достиг­нув в 1995 г. $608 млрд[7]. По ряду отдельных стран долг увеличился еще больше - в 3-4 раза. В боль­шинстве случаев увеличилось и процентное отношение долга к ВВП. Можно констатировать также снижение в ряде случаев такого ключевого показателя эконо­мического развития, как ВВП на душу населения (Мексика, Перу, Венесуэла, Филиппины, Алжир и др.). Если же имело место его по­вышение, то оно было значительно меньшим соотносительно с расту­щим бременем долга. И еще: во всех без исключения указанных странах наблюдались тенденция усиления социальной дифференци­ации, рост разрыва в доходах. По некоторым из них так называемый децильный коэффициент (разница в доходах верхних и нижних 10% населения) достиг чудовищных раз­меров (Бразилия - 61, Нигерия -почти 87 и др.). Таким образом, со­здавалась как бы своеобразная ме­стная колониальная администрация из «своих».

Страны, которые были меньше вовлечены в «игры» с международ­ными финансовыми организациями и другими иностранными кредиторами (например, Китай), демонст­рировали достаточно убедитель­ную динамику хозяйственного раз­вития. Даже в тех случаях, когда зарубежные займы и кредиты пона­чалу стимулировали некоторые экономические подвижки, затем увеличение бремени обслуживания внешнего долга приводило к суще­ственному уменьшению инвести­ций и текущего потребления, к за­медлению развития и консервации бедности и нищеты в странах-долж­никах. Задолженность превратилась в новую форму зависимости пери­ферии от центра и фактор, увеличи­вающий расстояние между ними.

С точки зрения экономистов, го­сударственный долг выглядит не лучше. Характеризуя положение, в котором оказалась Российская им­перия в конце XIX в., в 1898 г. выда­ющийся русский экономист С. Ф. Ша­рапов писал: «Зло, угнетающее ношу народную жизнь и парализую­щее наш народный труд, состоит в тон, что введенная у нас 30 лет назад финансовая политина систе­матически заменяла деньги - орудие обращения, деньги - прежний капи­тал производства государственны­ми ценными бумагами».

Ему вторит промышленник и экономист В. А. Кокорев, который в 1887 г. весьма красноречиво выс­казывался по поводу внешних дол­гов: «Займы такого губительного свойства можно сравнить только с займами некоторых прапорщиков прежнего времени, которые прома­тывали состояние своих отцов и тем самым казнили самих себя, а наши заграничные займы казнят нас всех от мала до велика».

Негативное воздействие, ока­зываемое внешним долгом на эко­номику, отмечал Д. Рикардо, кото­рый еще в 1815 г. отмечал: «Государственный долг ведет к бегству капиталов, сокращает частные сбережения, бремя долга заключа­ется не столько в ежегодной вып­лате процента, сколько в растра­те ресурсов». Почти через 200 лет ведущие экономисты говорят о том же, например, П. Самуэльсон пишет:

«Пожалуй, наиболее серьезное по­следствие огромного государ­ственного долга заключается в том, что он обусловливает «вымывание капитала» из состава бо­гатства, принадлежащего частно­му сектору. В результате этого темпы экономического роста за­медляются и потенциальный уро­вень жизни в будущем снижается».

Но и все вышесказанное - толь­ко часть проблемы. Государствен­ный долг является элементом от­сроченной (подавленной) инфля­ции, действие которой значитель­но шире, его прямого негативного эффекта. М. Фридмен по этому по­воду писал: «Причина в том, что подавленная инфляция препят­ствует функционированию рыноч­ной системы. Правительство со­здает некий субститут рыночной системы, который оказывается ис­ключительно неэффективным».

Но и это еще не все. Иностран­ные кредиты повышают спрос на товары стран-кредиторов, увели­чивая чистый экспорт и эластич­ность финансовых систем этих стран. В стране заемщика, есте­ственно, данные процессы проте­кают вплоть до наоборот. В дан­ном случае кредитор, в принципе, может выдавать кредиты в виде лишь частично обеспеченных фи­нансовых средств, их полное обеспечение целиком ложится на получателя. То есть страна заем­щик, по сути, становится колони­ей страны кредитора.

Таким образом, внешний госу­дарственный долг является оруди­ем войны, сходным по своей мощи с наиболее извращенным оружием массового поражения, которое ос­тавляет людей в живых, но обрека­ет их на нищенское и зависимое существование. Так, в 1947 г., ког­да Великобритания была вынужде­на отказаться от своих обязательств по американскому кредиту, кото­рые грозили ей банкротством, пре­мьер-министр Англии Клемент Зттли заявил в парламенте, что страна вынуждена принять меры к тому, чтобы «вновь обрести экономичес­кую свободу, точно так же, как в войне мы боролись за нашу полити­ческую свободу»[8].

Но, как у любой медали, у внеш­него долга тоже есть две стороны. С этой точки зрения Россия сама виновата в том, что не может прий­ти к конструктивному диалогу с странами Запада. Этому есть ряд причин, их условно можно разде­лить на нижеследующие.

Экономические.

Россия за 15 лет горбачевско-ельцинской эпохи практически не выработала обоснованной про­граммы выхода из кризиса, в том числе нет как таковой экономичес­кой перспективы возврата креди­тов и их эффективного использова­ния. Естественно, что даже здоро­вым, благорасположенным к Рос­сии силам Запада трудно понять это. Россия все больше представ­ляется им варварской страной, не способной к самостоятельному эко­номическому развитию. Как след­ствие, за последние 10 лет ради­кально поменялось и отношение к русским. Внутренний «железный занавес» постепенно меняется на внешний «бархатный» - визовый, экономических и политических санкций, и т. д.

Военные.

Разрушение Варшавского бло­ка, активное продвижение НАГО на Восток, фактическое создание но­вого поколения общенациональной системы ПРО в США разрушили ба­ланс сил в мире Россия не только уже не воспринимается как сопер­ник на мировой арене, но и ее спо­собность контролировать ситуацию внутри страны вызывает большие сомнения.

Внешнеполитические.

Негибкая политика Россия в активном противостоянии Западу в региональных конфликтах факти­чески оставляет ее в международ­ной изоляции, поскольку в настоя­щее время она не обладает сколь­ко-нибудь значимым авторитетом на мировой арене.

Внутриполитические.

Россия никак не может оконча­тельно решить конфликт в Чечне, что является «красной тряпкой» для всех оппонентов России. Рос­сия до сих пор не может обеспечить эффективную работу своих полити­ческих институтов.

Исторические.

Россия исторически претенду­ет на роль сверхдержавы. До сере­дины XX в. эти претензии были вполне оправданны, в частности в 1950-е гг. - победой во Второй ми­ровой войне и устойчивым вторым местом в мире по уровню экономи­ческого развития (ВВП только РСФСР составлял около 40% от ВВП США). В настоящее время по уров­ню экономического развития Рос­сия находится в седьмом десятке, среди слаборазвитых стран (феде­ральный бюджет России меньше американского в 85 раз). В этих ус­ловиях историческое положение России меняется кардинальным образом. Она уже не может претен­довать на роль ведущей мировой державы и хоть в какой-то мере ус­пешно продвигать свое миропони­мание среди других стран мира. В то же время, несмотря на происхо­дящие в стране перемены, истори­ческие факторы в длинном перио­де остаются доминирующими и ис­торическое противостояние Восток (Россия) - Запад остается актуаль­ным до сих пор.

Вышеперечисленные проблемы делают практически невозможным конструктивный диалог между Рос­сией и развитыми странами мира по вопросам списания внешнего дол­га и создают условия для серьезно­го кризиса в отношениях между ними. В то же время этот диалог неизбежен, поскольку сами креди­торы заинтересованы в нем в не меньшей степени, чем заемщик. Как однажды заметил Кейнс, «если вы должны своему банку $100, это ваша беда; если вы должны ему $1 млн. - это уже беда банка». Это изречение можно продолжить: если должник такая страна, как Рос­сия, а сумма долга почти превыша­ет ее ВВП, то это уже мировая про­блема. Поэтому вероятность списа­ния части кредитов очень высока, но ее размер и сроки будут зависеть от шагов, предпринимаемых дей­ствующей российской администра­цией. Для Запада выгоднее спус­тить это дело на тормозах, держа Россию на «коротком поводке».

С экономической точки зрения эффективность внешних заимство­ваний для России стала уже отри­цательной. Россия должна ежегод­но выплачивать кредиторам в сред­нем около $10-14 млрд. Если при этом еще учесть отток капиталов за границу (в среднем $10-12 млрд. в год), то новые заимствования, даже на чистое рефинансирование долга, окажутся эффективны, толь­ко если превысят $20-26 млрд.

Однако с политической точки зрения отказ от уплаты внешнего

долга, как правило, влечет три ос­новных типа санкций:

- арест активов;

- исключение с рынка заемщи­ков в перспективе;

- уменьшение выгод от между­народной торговли.

Если учитывать, что Россия эк­спортирует 26-30% своего ВВП, 30-40% продовольствия импортирует­ся, как и большое количество со­временной техники (все комплек­тующие для компьютеров, до 30% комплектующих продукции «АвтоВАЗа»), вся алюминиевая промыш­ленность России работает на при­возном сырье и т. д., то даже незна­чительные ограничения во внеш­ней торговле повлекут за собой ре­альное резкое снижение уровня жизни, сокращение объемов произ­водства и ухудшение качества вы­пускаемой продукции. Для России сегодня это равнозначно установ­лению жесткого диктаторского ре­жима и насильственному сокраще­нию численности населения.

Но и это не самое главное для России, в отличие от развивающихся стран наиболее важным является ог­раничение возможностей по импор­ту технологий и иностранных инвес­тиций, в этом случае неизбежно все накапливающееся техническое от­ставание России от развитых стран Запада, что практически перечерки­вает перспективы ее развития. Рос­сию просто не пустят в постиндуст­риальную эру, отводя ей второсте­пенную или третьестепенную роль.

В то же время единственной страной, пытавшейся полностью погасить внешний долг, была Ру­мыния. Ее президент Н. Чаушеску решил в кратчайший срок выпла­тить всю сумму внешнего долга - $21 млрд. Страна прекратила им­порт товаров и экспортировала продукты питания, необходимые для внутреннего потребления, что позволило ей к 1989 г. выплатить большую часть внешнего долга. Подобная политика, наряду с жес­ткими действиями секретных служб, привела к тому, что в конце 1989 г., когда другие страны Вос­точной Европы мирным путем пе­решли к демократии, в Румынии произошла революция.

«Заемщик – это раб ссудодателя, а должник– кредитора ... Сохраняйте вашу свободу и отстаивай­те свою независи­мость.

Будьте трудолюби­вы и свобод­ны: будьте бережливы и свободны».

Б. Франклин


[1] Для сведения: вся сумма репараций, полученных СССР от Германии, составила чуть более $4,3 млрд.

[2] Геллер М., Некрич А. Утопия у власти. Кн. 1-2. –М., 1995.

[3] Эрхард Л., Благосостояние для всех. Карлсруэ. Издательство «Кондор». 1960. [264].

[4] Сироткин В. Демократия по-русски. -М.-.НИК. 1999. 424 с. [31].

[5] «Латинская Америка», 1998, №6, с. 16.

[6] Послание Правитель­ства Российс­кой Федерации «О бюджетной политике в 1998 г.» №Пр-847от 2 июня 1997 г. М„ Кремль.

[7] «Латинская Америка», 1998, №6, с. 16-17.

[8] Атлас З.В. Инфляция и валютный кризис в Англии после второй мировой войны. – М.: Госфиниздат, 1949.



© 2010 Реферат Live